Алексей Малявин (a_malyavin) wrote,
Алексей Малявин
a_malyavin

Categories:

Лев Троцкий и Самара

t1919f.jpg
Интересно, что вождь и создатель Красной армии Лев Троцкий был довольно тесно связан с нашим городом и неоднократно здесь бывал в самые важные периоды своей жизни. Самара видела разного Троцкого: бежавшего из ссылки подпольщика, главу вооруженных сил, лидера оппозиции и, наконец, следующего в ссылку опального и разгромленного созданным им же репрессивным аппаратом.
О первом появлении в Самаре вспоминает сам Троцкий в своей книге "Моя жизнь". В 1900 Лейб Бронштейн был сослан в Иркутскую губернию, откуда бежал в августе 1902 года. Бежал с поддельным паспортом на фамилию Троцкого. Как вспоминал он сам, "В руках у меня был Гомер в русских гекзаметрах Гнедича. В кармане -- паспорт на имя Троцкого, которое я сам наудачу вписал, не предвидя, что оно станет моим именем на всю жизнь. Я ехал по сибирской линии на запад". В Самару он прибыл уже Троцким. Поэтому можно сказать, что под этой фамилией, которая впоследствии станет всемирно известной, он впервые предстал миру именно в нашем городе. После Самары не стало Лейбы Бронштейна, на свет появился революционер Лев Троцкий.
t1902a.jpg
В Самару Троцкий ехал не просто так. Здесь под теплой крышей имперского Министерства путей сообщения примерно за полгода до приезда Троцкого обосновался другой революционер, Глеб Максимиллианович Кржижановский, носивший кличку Клэр. Отбыв трехлетнюю ссылку в Сибири, этот деятель сумел пристроиться на приличные должности начальника Самарского депо и помощника начальника участка службы тяги. Проживал Кржижановский при депо, которое сейчас носит его имя, а возле его бывшего дома установлен бюст подпольщику
DSCN0020.JPG
Сам дом - на заднем плане. Вот он с другого ракурса
DSCN0032.JPG
В Самаре Кржижановский не просто жил и работал. Он весьма успешно сочетал службу на стратегическом объекте с подрывной антигосударственной деятельностью. По поручению Ленина, полученному при встрече с ним после ссылки в Мюнхене, Кржижановский создал и руководил центральным бюро русской организации "Искры" в Самаре, а его жена Зинаида Павловна Кржижановская была секретарем Бюро русской организации «Искры».
Для подрывной работы Кржижановский пользовался служебным положением, о чем говорит мемориальная доска на здании
DSCN0031.JPG
В одном из домов на территории депо, предназначенном для отдыха паровозных бригад, Кржижановский селил и своих сообщников - разъездных агентов "Искры". По одному этому примеру вполне возможно оценить мягкотелость "кровавого царизма", который якобы зверски душил революционеров. Можно ли представить сейчас, к примеру, отбывшего  срок заключения ваххабита на должности начальника депо в РЖД, устроившего в своем подразделении ночлежку для себе подобных, активно занимающихся подрывной работой? Думаю, в ведомстве Якунина это просто невозможно. И сравнение Кржижановского с ваххабитами вовсе не случайно. Помимо чисто идеологической борьбы, Глеб Макимиллианович (химик по образованию) не был чужд и практики терроризма. Как пишет В.П. Карцев в биографии Кржижановского, изданной в серии ЖЗЛ, "он широко использовал свои химические знания и киевский опыт для изготовления бомб к будущему вооруженному восстанию в Петербурге, испытывал их в финляндских шхерах вместе с Леонидом Красиным". Правда, это будет несколько позже, в 1906 году. Чуть ранее, в октябре 1905 года в Киеве Кржижановский "готовил с профессором Тихвинским запас бомб-"македонок". Как сообщает тот же Карцев, "эти "бомбы", довольно мощные и в довольно большом количестве, хранились, ожидая своего часа, не где-нибудь, а в подвалах Киевской городской думы". Самару автор песни "Варшавянка" Кржижановский покинул раньше, в 1903 году. И занимался ли он у нас террористическими "опытами", осталось неизвестным.
Прибыв в Самару, Лев Троцкий, как он вспоминал сам, "официально примкнул к организации "Искры" под данной мне Клэром конспиративной кличкой "Перо": это была дань моим сибирским успехам журналиста". Здесь он занялся оргработой. "По поручению самарского бюро я посетил Харьков, Полтаву и Киев для свиданий с рядом революционеров, которые уже входили в организацию "Искры" или которых еще только предстояло завоевать. В Самару я вернулся с довольно скудными результатами: связи на юге были еще слабо налажены, в Харькове адрес оказался недействителен, в Полтаве я наткнулся на областной патриотизм. Налетом ничего сделать было нельзя, нужна была серьезная работа. Между тем Ленин, с которым самарское бюро находилось в оживленной переписке, торопил меня ехать за границу. Клэр снабдил меня деньгами на дорогу и необходимыми указаниями для перехода австрийской границы у Каменец-Подольска.
Цепь приключений, более забавных, чем трагических, началась на вокзале в Самаре. Чтоб не мозолить вторично жандармам глаза, я решил придти в самый последний момент. Занять для меня место и дожидаться меня с чемоданом должен был студент Соловьев, один из нынешних руководителей нефтесиндиката. Я. мирно прогуливался в поле далеко за вокзалом, поглядывая на часы, как вдруг услышал второй звонок. Догадавшись, что мне ложно сообщили час отхода поезда, я бросился со всех ног. Соловьев, честно дожидавшийся меня в вагоне и уже на ходу выпрыгнувший с чемоданом в руках на рельсы, был окружен станционной администрацией и жандармами. Вид задыхающегося человека, примчавшегося после отхода поезда, -- это был я, -- привлек к себе общее внимание. Протокол, которым жандармы угрожали Соловьеву, утонул в жестоких шутках над нами обоими".
Так революционер Троцкий отбыл из Самары за границу, где в это время находился основной центр подрывной деятельности против российской власти.
Следующее известное посещение им Самары приходится на период гражданской войны. Лев Троцкий - уже
председатель Революционного военного совета РСФСР и народный комиссар по военным делам РСФСР, "вождь Красной Армии", как именуют его в большевистских газетах.
generaltrotsky.jpg
6 апреля 1919 года большевистская Самара, недалеко от которой стояла Русская армия адмирала Колчака, встречала главу РВСР стихами:
"Мы слышим твой мощный призыв боевой,
Бестрепетный вождь пролетарских дружин!
Мы дружно сберемся в незыблемый строй,
На битву святую пойдем как один!
Ты мчишься туда, где в дыму боевом
Неравно алеет наш пламенный стяг,
Где гулы орудий несутся, как гром,
Где грозен, где страшен безжалостный враг.
Ты мчишься туда, где рабочая кровь
На взрытую землю рекою течет,
Где братья хранят нашу красную новь,
Где братья свергают мучительный гнет.
Скажи закленным бесстрашным бойцам,
Что новые рати на смену идут,
Что будем бороться мы все до конца
За счастье Коммуны, за братстов и труд".
Л. Могилевский, Товарищу Троцкому
Как сообщали газеты, "С раннего утра по Советской и прилегающих к ней улицам выстраивались отдельные воинские части, рабочие полки, полки Всеобуча и т.д. с тем, чтобы направиться к Собороной площади, где на 12 часов дня назначен был парад. Соборная площадь переполнена многотысячными толпами народа, явившегося на торжественный смотр... Тов. Троцкий вместе с Командармом  тов. Фрунзе обойдя войска, расположенные шпалерами вокруг Соборной площади, занял место в автомобиле. Безконечной вереницей стройными рядами дефелировали Красные войска, полки Всеобуча, рабочий полк, железнодорожники и т.д. Тов. Троцкий приветствовал каждую воинскую часть. "Да здравствуют Красные Коммунары", "Да здравствует Коммунистический Баталион", "Красному Солдату Ура", "Рабочему полку Ура", "Красным офицерам Ура", "Красным всадникам Ура", "Красным железнодорожникам Ура" и т.д. В ответ на приветствие площадь оглашалась криками: "Да здравствует наш вождь тов. Троцкий", Ура, Ура".
По принятии парада Троцкий выступил с речью, призвав к продолжению борьбы. "Каждый должен быть готов, если придется, погибнуть под лозунгом "Да здравствует Рабоче-Крестьянская Россия" - так завершил свою речь Троцкий. Следом выступили председатель губисполкома Куйбышев, командарм Фрунзе и политком Нижне-Уральского округа путей сообщения Дьяконов. В тот же день в 4 часа дня в театре Карла Маркса состоялось чрезвычайное
заседание Самарского Губисполкома, Комитета РКП и представителей профсоюзов. Шверник предложил приветствовать "дорогого гостя и вождя Мировой Революции" Троцкого, который произнес речь об общем положении и ситуации на Восточном фронте. Коснулся он и недавно утопленного большевиками в крови "чапанного восстания". "Так, мне показывали в Казанской губернии документы относительно Сенгилеевского уезда, где крестьяне подвергались невероятным заушениям со стороны кое-каких маленьких советских чиновников, именно чиновников, а не советских работников, которые должны обслуживать нужды крестьян, которые против прямого врага должны применять открытое насилие, но к малосознательным крестьянам относиться, как к друзьям. Здесь же были старые царские приемы, старый гнет и насилие. И когда я эти документы прочитал, я спросил, что же с ними сделали. Я сказал, что, будь я в вашем трибунале, я бы созвал крестьян Сенгилеевского уезда, вызвал бы, с одной стороны, тех подлейших агентов Колчака, которые их подбивали к разрушению ж. д., а, с другой стороны, вот этих, будто бы советских, прохвостов, которые, пользуясь именем Советской власти, угнетали крестьян, - и одним и тем же взводом красноармейцев расстрелял бы и тех и других".
Троцкий призвал к максимальной мобилизации самарцев: "
Здесь у вас было сильное гнездо белой гвардии, а теперь - узел нашей Красной Армии. Здесь переплетаются пути трех армий Восточного фронта. Поэтому все внимание, все силы должны быть сосредоточены на задаче и потребностях Восточного фронта. Вы - ближайший тыл, вы - прифронтовая полоса. Надо сжать гражданские советские учреждения, расширить военные. Все, кто на фронте может оказать пользу, - на фронт - комиссаром, в органы снабжения, в ячейки, в полки, в штабы! Лучших работников вы обязаны отдать на фронт. На Восточном фронте сейчас решается судьба Советской России и вместе с тем судьба всей мировой революции. Мировая революция, разумеется, не погибнет, она проложит себе пути, но она может быть отброшена на год, на два и на десять лет назад. Мы хотим войти в эту мировую революцию, опираясь на Советскую Россию, как она есть сейчас, какой мы ее подготовляли в течение десятилетий упорного революционного труда и борьбы, какой мы ее с вами завоевали в Октябрьские дни и защищали в борьбе против всех врагов. Вот эту Советскую Россию, обновленную кровью рабочего народа, испытаниями его, мы ни за что отдать не хотим. Нашей грудью мы образуем вокруг нее щит, и этого щита не проломит никакая сила.
Товарищи, на фронте я буду иметь, надеюсь, полное право сказать, что у 5-й, 4-й и 1-й армий и у южной группы в лице Самары имеется твердый закаленный тыл.
Товарищи самарцы, когда вам приходилось туго, когда здесь, быть может в этом самом зале, раздавались речи Дутова, в Москве, в Петрограде мы ударили тревогу. Мы сказали рабочим Петрограда и Москвы, что на Волге завязался тугой узел, который нужно рассечь, и голодные, истощенные петроградские рабочие, не жалуясь на плохой паек, подтянули туже кушаки, взяли винтовки и пошли освобождать Волгу и вашу Самару.
Сейчас, товарищи, Самара свободна, в Самаре есть крепкий гарнизон, мужественная организация самарских профессиональных союзов и заводских комитетов, цвет самарского рабочего класса, объединенный общей идеей и закаленный тяжкими испытаниями и всей предшествующей борьбой. И теперь вы не потребуете, чтобы московский, петроградский рабочий освобождал вас, ибо вы не собираетесь сдаваться и вы не будете нуждаться в освобождении.
На этом собрании, объединенном единой мыслью и волей, мы заявляем, что все покушения Колчака перерезать Волгу являются покушениями запальчивого бессилья. Самарский совет, самарский гарнизон, самарский пролетариат вместе с нашим фронтом и вместе с нашим глубоким тылом обещает и клянется, что Самара не будет сдана, что Волга останется честной советской рекой".
После Троцкого выступали опять Куйбышев и Фрунзе.
Также в этот день Троцкий принял участие в открытии Самарских пехотных командных курсов. Они размещались в бывшей гостинице "Ницца" на нынешней улице Куйбышева

IMG_0321.JPG
После парада и заседания губисполкома сюда в 5 часов вечера прибыл Троцкий. Он выступил перед 150 курсантами с речью о важности создания красного офицерства. Пребывание Троцкого на открытии курсов было запечатлено на фотографии. Интересно, сохранилась ли она? С тем Троцкий из Самары и отбыл, его ждал Бугуруслан, который через неделю после его посещения будет занят Западной армией генерала Ханжина.
Еще раз Самару Лев Троцкий посетит в феврале 1921 года. 2 февраля он выступит на общегородском собрании Самарской организации РКП(б) в театре им. Карла Маркса с докладом в рамках внутрипартийной дискуссии о профсоюзах. В тот период Троцкий вместе с Бухариным, Дзержинским, Андреевым, Преображенским, Крестинским, Раковским и Серебряковым предлагали свой проект резолюции 10 съезда РКП(б). Она сводилась, если кратко, к милитаризации и подчиненности профсоюзов. Кроме Троцкого на собрании выступали Милонов (от рабочей оппозиции) и Хатаевич ( от сторонников Ленина-Зиновьева). Здесь Самара увидела уже несколько иного Троцкого - еще вождя РККА, но уже пробующего свои силы во внутрипартийной борьбе за власть. В итоге на 10 съезде РКП(б) большинство делегатов поддержали позицию Ленина, а не Троцкого, который проиграл, но был готов к продолжению борьбы.
В последний раз Троцкого через Самару уже провезли под конвоем в поезде на пути в ссылку в Алма-Ату, в январе 1928 года. Он вспоминал: "В Самаре закупили для нас смену белья, мыло, зубной порошок, щетки и пр. Питались мы обедами, которые заказывались для нас и для конвоя в вокзальных ресторанах. Л.Д., который всегда вынужден придерживаться строгой диеты, теперь весело ел все, что подавали, и подбадривал нас с Левой. Я с удивлением и страхом следила за ним. Закупленные в Самаре для нас вещи получили в нашем обиходе особые имена: полотенце имени Менжинского, носки имени Ягоды (это заместитель Менжинского) и пр. Снабженные этими именами вещи получали более веселый характер. Вследствие заносов поезд шел с большим опозданием. Но все же мы день за днем углублялись в Азию". По иронии судьбы, в это время еще назывался Троцком бывший поселок Иващенково, преименованный в честь Льва Давыдовича в конце 1918 года. Чапаевском это город станет только через год - 7 февраля 1929 года.
Из Самары Лев Троцкий 18 января 1928 года пошлет телеграмму в ЦИК:
ОПТУ -- ЦИК СССР
Телеграмма
Когда меня арестовывали в разных странах,  то не  прикрывались обманом.
ГПУ же нагромождает путаницу и обманы. Мне  было заявлено, что я еду в среду
вечером. А захватили во  вторник утром без вещей и  необходимых лекарств.  В
письменном объявлении сказано  было, что меня препровождают в г. Алма-Ата, а
по пути изменили на Ташкент,  откуда, очевидно, направят  в более отдаленный
пункт.  Таким  образом,  еду с больной женой без  белья, без лекарств и  без
надежды получить их вскоре, тем более, что  для  досылки по  почте  мною дан
адрес на Алма-Ату.
18 января 1928 г.
Самара (в пути). Троцкий
Самарой революционная карьера Троцкого начиналась, и в поезде, следовавшем через нее, завершалась карьера этого большевистского вождя. Теперь появился другой Троцкий - до конца жизни непримиримый враг СССР и царившей в ней партии большевиков.
Tags: Самара, гражданская война, история, наш край
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments